Э Ф И О П И Я. Путешествие в Средиземье (5 часть)

Э Ф И О П И Я. Путешествие в Средиземье (1 часть)
Э Ф И О П И Я. Путешествие в Средиземье (2 часть)
Э Ф И О П И Я. Путешествие в Средиземье (3 часть)
Э Ф И О П И Я. Путешествие в Средиземье (4 часть)
 

Николай Баландинский
Фото автора
1.04.2003г.

От Аксума до Гондара почти 360 километров "ужасной" дороги по высоким Симиенским горам. Решаем проехать хоть чуть-чуть, чтобы завтра сократить путь. Ночуем в каком-то открытом всем ветрам мусульманском городишке в 60 км от Аксума. В гостинице нет света; его включат только в девять вечера, а покамест, гости дорогие, живите при свечах. Перебои с электроэнергией в Эфиопии - обычное дело. В приличных гостиницах в тумбочке всегда найдется свеча и коробок спичек. Я свою свечку сжег в первые два часа, а потом заснул сном праведника, не дожидаясь, когда дадут свет. Завтра и так в пять утра вставать.

Выезжаем до рассвета. Пока едем при свете фар, по обочинам бегут шеренгой странные субъекты, чьи головы закутаны в платки. Это новобранцы совершают марш-бросок; недалеко военная база. Когда, наконец полностью рассветает, то кругом предстает картина давно минувшего боя: остовы военной техники, искореженные пушки, подбитые танки. Тут у них, видно, своя Прохоровка была. Слева вздымается тяжелая масса Симиенских гор с острым пиком горы Дашен (4623 м), в честь которой пиво названо, и не случайно - высочайшая гора в Эфиопии. По горному серпантину едем целый день, до одури медленно. Два раза меняем колесо. В этих негостеприимных краях солнце печет нещадно; чувствуется горячее дыхание Сахары. Дорогу иногда перебегают стада павианов, довольно многочисленные, а с наступлением сумерек - эфиопские шакалы, внешне очень похожие на лисиц. Под конец наш автобус забирается на высокое плоскогорье и дорога начинается ровная; быстро несемся вдоль лугов и перелесков, до боли напоминающим о нашей Средней Полосе. Когда приезжаем в Гондар, то еще кружим по городу около часа в поисках подходящей гостиницы. Заранее у нас ничего не проплачено и это абсолютно правильно в здешних условиях: одному Богу известно, когда мы приедем и докуда вообще доедем. Застрянем где-нибудь с лопнувшими шинами и что делать? Оплаченный ночлег пропадет, а за ним и все остальные. А так - вариант беспроигрышный, учитывая то, что гостиницы есть в каждом эфиопском городке. Другое дело, что они бывают "известного рода", но если альтернативой будет ночлег под звездным небом, то лучше уж это, чем совсем ничего. В Гондаре наши "эфиопские братья" поселили нас в лучшем отеле города "Circle", то бишь "Круг". Он и вправду круглый в плане, как водокачка. И главное - он в самом центре Гондара, а сам центр Гондара - это пара пересекающихся улиц и короткий центральный бульвар, ведущий от почтамта к Царскому Городу.

Царский Город - это обнесенный каменной стеной обширный комплекс с десятком сооружений, достаточно хорошо сохранившихся: дворцов, канцелярий, библиотек, церквей. Начало его строительства относится к тридцатым годам XVII века и связано с именем царя Фасилидаса, открывшего своим царствованием эпоху, полную противоречий, "блеска и нищеты", продолжавшуюся почти два столетия и переросшую в "эфиопское возрождение" при Менелике Втором. Можно сказать, что эре Аддис-Абебы предшествовала эра Гондара. Это было время интенсивного европейского проникновения в Абиссинию, сравнимую разве что с петровской эпохой. Над страной нависла даже серьезная угроза обращения в католичество, но под давлением общественности отцы-иезуиты вынуждены были покинуть страну.

Кстати говоря, первыми европейцами, "прорвавшими" мусульманскую изоляцию Абиссинии, были португальцы за сто лет до Фасилидаса. Более того, небольшой португальский отряд отважно сражался с "моджахедами" во время их опустошительного наплыва на эфиопское нагорье в 40-х годах XVI века, когда само существование христианской государственности было под вопросом. Никто из португальских добровольцев не вернулся домой; кто-то погиб, а кто-то остался в Абиссинии до конца своих дней... Вот достойный сюжет для авантюрного боевика!

Самый большой и лучше всего сохранившийся дворец - самого Фасилидаса. Можно зайти вовнутрь и побродить по залам, выйти на балконы и галереи, заглянуть в башенки. Рядом - здание в "готическом" стиле библиотеки Йоханныса (XVIII в.) и дворца Иясу II (тоже XVIII век), но он сохранился гораздо хуже. К Царскому Городу примыкает университет и можно понаблюдать, как студенты готовятся к экзаменам, примостившись с книжкой под сенью средневековых стен Гондара. Если пофантазировать, то можно представить себе, что эти стены гораздо более древние и сохранились с тех времен, когда на Земле существовали разные виды разумной жизни: хоббиты, орки, эльфы и т.д. Кругом цветут акации, ни одной живой души, мечтай на здоровье!

О судьбах эфиопского православия лучше всего поразмышлять в очаровательной маленькой церкви Дебре-Берхан-Селассие, построенной в XVII веке.

Вот она, гондарская школа искусств во всём своем великолепии! Все стены и потолок этой церкви покрыты росписями, вошедшими в сокровищницу абиссинского искусства. Потолок, включая балки, расписан ликами херувимов с большими глазами. Глаза в абиссинской иконографии - деталь особая. Они полны кротости и доброты. Даже у крестоносцев на фресках в Дебре-Берхан-Селассие они такие, хотя крестоносцы в массе своей не были ни кроткими, ни добрыми. В качестве гидов для туристов в эфиопских церквях выступают дьяконы. Здешний дьякон молоденький-молоденький, великолепно говорит по-английски. Всё подробно объяснил и показал, дал поиграть на барабане.

Дорога от Гондара до Бахр-Дара недлинная, чуть более 200 км, но едем мы долго. Сначала долго кружили по самому Гондару то в поисках достойного супермаркета, то в поисках музыкального магазина, то в поисках нового колеса, хотя понятие "новое колесо" здесь кардинально с нашим привычным разнится: колеса для нашего авто приобретаются только бывшие в употреблении. Но когда на выезде из города, на ровной асфальтированной трассе, заднее левое колесо лопнуло и порванная покрышка снарядом отлетела в сторону, было решено купить именно новое колесо. Для этого снова вернулись в Гондар. Наш красный микроавтобус в этот день стал для жителей Гондара что-то вроде того лондонского автобуса-призрака, что периодически то появляется на перекрестках, то исчезает. Конечно, под конец пути, уже практически ночью, одно из колес снова пришлось менять. С этой ночью вообще были связаны не самые приятные воспоминания. Темень. На небе - яркие звезды. Впереди - более тусклые огоньки какой-то деревеньки. Степь да степь кругом, но вот впереди замаячили огоньки. Они приближаются и поначалу не разберешь, фары это или нет. Как раз нет, это - фонарики. К нам подходят пятеро эфиопов, закутанных в шамы, и у троих из них автоматы. Сели на корточки тихо в сторонке, наблюдают. Мы их орешками угостили, снялись на память вместе. Это просто охотники. Но почти на подъезде к Бахр-Дару, на совершенно разбитом участке пути, где невозможно было не затормозить, нас "тормознула" гораздо более многочисленная группа людей с автоматами, неожиданно появившихся из-за стоящего на дороге грузовика. Они решали какие-то вопросы с его водителями и нами тоже заинтересовались. Откровенно говоря, стало очень как-то тревожно на душе. Об эфиопских разбойниках ходят легенды, и они постоянно "обновляются". Можно не только лишиться имущества, но и "живота своего". Йоханес и Мальгета вышли из машины и стали им что-то объяснять. Потом рассказали нам, что это были "солдаты и полиция", обычный патруль. Может и так, но формы на них никакой не было да и лица уж больно разбойничьи...

В Бахр-Дар приезжаем ночью. Дать оценку места ночлега было довольно сложно ввиду нашей крайней измученности, но номера были вполне достойные и просторные. Утром выяснилось, что живем мы эти две ночи, наверное, в лучшем отеле на нашем пути в Эфиопии. Называется он "Гион" и находится прямо на берегу озера Тана.

Вся территория засажена цветами; над озерной пристанью и открытой террасой ресторана раскинули свои могучие кроны баобабы. Даже детские качели имеются. Да и сам город Бахр-Дар, что за оградой отеля, обликом своим резко контрастирует с обычно довольно неухоженными эфиопскими городами. Это почти курорт. Мы хотим провести здесь несколько дней, но для этого надо взять билет на самолет. Идем в кассу, но, увы, билетов нет. Самолеты летают на внутренних линиях маленькие и на семерых иностранцев свободных кресел не находится. Ну что ж, придется два дня потратить на дорогу до Аддис-Абебы.

В отеле повстречали двух русских пенсионеров, заколачивающих в Эфиопии по 2000 долларов в месяц. Но, естественно, это не простые пенсионеры, а военные, и в связи с перспективой скорой войны с Эритреей их опыт здесь востребован. Эфиопия закупает новейшие самолеты, но особо это не афиширует, поскольку рискует вызвать недоумение, почему многие её граждане пухнут от голода, а на самолеты тратятся миллионы долларов. Излишне говорить, что наше появление в Бахр-Даре доставило нашим отважным соотечественникам столько радости, что два дня на озере прошли под знаком их постоянной заботы о нас. Вечером был дан торжественный ужин под баобабами в нашу честь, на котором мы отведали танской рыбы. Потом вечер продолжился в одном из ночных клубов, но закончился тем, что у Мальгеты украли из машины сумку со всеми вещами и с сотней долларов казённых денег. Вообще, воришки в Бахр-Даре пошаливают, вернее, пошаривают, особенно по номерам отелей. В том числе нашего. Так что лучше варежку не разевать и всё ценное носить с собой.

Поскольку ребятам сверху видно всё, то они отсоветовали ехать на Тыс-Ысат - Нильский водопад. Во время засухи тощие струйки воды впечатления не производят. Но зато мы с их помощью договорились с лодкой, которая нас повезет по островам озера Тана. Аренда лодки обходится в 60 бырр с человека плюс 50 бырр со всех за провожатого. Сначала нас отвезли на остров, на котором располагались кельи женского монастыря. Но это было не столь интересно, к тому же монашки общаться не особо желали. Потом нас отвезли на другой остров, на котором мы посмотрели, как кофе растёт (а кофе начали специально выращивать именно на островах озера Тана) и заглянули в круглую в плане церковь, на стенах которой сохранились росписи. Но интереснее всего было на островке, на котором находится мужской монастырь Святого Георгия.

Там показали и храм, и музей, в котором хранятся короны нескольких абиссинских царей. Угостили нас там и теллой - самопальным пивом. Еще на островах делают тростниковые лодки примерно по той же технологии, что Тур Хейердал использовал для строительства "Ра" и "Кон-Тики". На таких лодках здесь народ переправляется с острова на остров. Всего на озере порядка двадцати островов с монастырями и церквами на них, а на северном берегу лежит еще заброшенный город Горгора, в котором тоже сохранились церкви с росписями внутри, а также поселение фалашей - эфиопских иудеев, которых Израиль поспешил вывезти к себе, признав такими же евреями, только черными. И по сию пору, если фалаш не доволен жизнью в Израиле, это называют "черной неблагодарностью". Сейчас, говорят, в той деревне остался один фалаш, да и тот, говорят, ненастоящий.

Наш отъезд из Бахр-Дара был обставлен торжественно, прощание было трогательным и имело, по сути, гораздо более глубокий смысл. Мы расставались с русскими офицерами, продолжавшими традицию, сложившуюся еще при Менелике II, имевших русских военных советников. Все русские экспедиции по Абиссинии имели или военно-разведывательную или религиозную подоплеку, но неизменно подчеркивали то духовное единство, которое было присуще нашим народам. Этих экспедиций было предостаточно, хотя сейчас имена А.Булатовича, Л.Артамонова, Е.Ковалевского, А.Елисеева мало кто вспомнит. Да что говорить: кто помнит, например имя самого известного русского исследователя Африки XIX века, открывшего водораздел Нила и Конго - Василия Юнкера? Думаю, мало кто. А это - наш Ливингстон. В смысле, не чайка, а тот, что водопад открыл на Замбези.

Обратно в Аддис-Абебу едем по глубокому каньону Голубого Нила, по-амхарски - Аббая. Что удивительно, дорога дается нам довольно легко; видно, привыкли наши организмы к эфиопским дорожным тяготам. Спускаемся почти на 2300 метров и по мосту пересекаем Нил, чьи истоки были открыты в 1770 году Джеймсом Брюсом, которого, впрочем, сочли в Лондоне фальсификатором, поскольку его рассказы об Эфиопии выглядели фантастическими. Даже английский перевод "Барона Мюнхаузена" вышел с посвящением Брюсу. Что, интересно, будут говорить о том, кто будет утверждать, будто он в Средиземье побывал?

На полпути в Аддис-Абебу ночуем в маленьком городке, в маленькой гостинице с удобствами на первом этаже (впрочем, там и так один этаж). Наконец мы попали в гостиницу не для интуристов! Только одному (вернее, одной) из нас достался по мнению мальчика-портье (не побоюсь этого слова), королевский номер, т.е. номер с душем, правда, как это часто бывает, без кранов, так что открывать воду было затруднительно. Оставалось только напиться и лечь в постель не раздеваясь. Из еды в городе была одна яичница (самое распространенное в Эфиопии блюдо наряду с макаронами; но это помимо инжеры, естественно). Перспективы коллективного времяпровождения были крайне сумрачными. Некоторое разнообразие внес Александр Аватович, сам того не желая. Дело в том, что однажды к его лалибельскому кресту стали подходить молодые эфиопы и благоговейно к нему прикладываться. Это обстоятельство произвело на владельца креста столь глубокое впечатление, что он вдруг осознал свою глубокую миссию и с той поры потребовал называть себя не иначе как Александром Лалибельским. Много чудес явил Александр Лалибельский во время своего странничества по Эфиопии, но самым главным из них стало Опоение Магометан, что произошло при помощи виски именно в эту последнюю ночь в Эфиопии, именно на этом постоялом дворе в келье Александра Лалибельского. Правда, на следующее утро мы не могли его разыскать, а при обнаружении его в одной из келий было явлено миру еще одно чудо - Обретение Мощей Александра Лалибельского. Около трех часов того же дня они были доставлены в Аддис-Абебу и там же были оживлены.

Кстати, говоря, последние 100 километров дороги до Аддис-Абебы уже асфальтированы. Правда, колесо мы всё равно меняли. Таков обычай. Наш микроавтобус после этой поездки, наверное, пойдет на вторсырьё. Дальше уже некуда.

Вечером, наскоро приведя себя в порядок, но всё же не избавившись от въедливой эфиопской дорожной пыли, мы собрались на прощальный ужин в той же гостинице, в какой жили по приезду в Эфиопию. Присутствовал Петрос, Йоханес и Мальгета, а также некто из офиса господина Петроса. Эфиопы ничего не ели, но Йоханесу с Мальгетой каждый из нас со своего блюда что-то положил. По-братски. Петросу тоже кое-что перепало, а именно - почти полный рулон туалетной бумаги, который Александр Баррикадович оставил в номере (!). Он этот рулон не выпускал из рук до тех пор, пока мы не расстались в аэропорту. Расстались мы по-нашему, сердечно обнявшись. Петрос еще на Юг Эфиопии звал, в долину Омо, к черным племенам язычников, чьи женщины для красоты вставляют в нижнюю губу диск размером с чайное блюдце. Но что-то уже не тянет. Может, потом потянет, когда отлежимся, как следует.

Наш рейс на Дубай, с посадкой в Джидде, что в Саудовской Аравии. По пути туда садились в Хартуме, так что еще "засветились" в двух странах, где россияне не очень желанные гости. Кстати говоря, если захотите сбежать, исчезнуть без следа, то приезжайте в Эфиопию. Дело в том, что виза россиянам ставится автоматически по прилету. Стоит 280 бырр, но для того, чтобы поменять доллары на бырры, нужно пройти к банку, который уже после пограничного контроля. Говоришь, что надо к банку, и пограничник кивает головой в знак согласия. А там дальше - уже никакого контроля. По идее, там еще таможенники стоят и они, когда мы прилетели, на наши чемоданы косились, но мы двинулись к выходу так стремительно, что попытка заставить нас что-то задекларировать окончилась бы провалом. Так что, приезжайте в Эфиопию! Здесь всё всем до лампочки!

Когда мы прилетели в Дубай, когда нас привезли в наш отель, когда мы сели в мягкие кресла холла пятизвездочного дворца, то ощущение было, что мы в нереальном мире. У меня это чувство было сильнее, поскольку при посадке так уши заложило, что до сих пор ощущал себя как в аквариуме с водой. И антураж подходящий - высоченные окна, пальмы-водоросли, русалка на рояле лабает мелодию Элтона Джона. Тут какой-то морской конёк подплывает с бэджиком на лацкане пиджака. Портье, значит. Приветствует, объясняет, что здесь да как, за что мы платим, за что не платим. Спрашивает: "Есть ли у вас визитные карточки?" - "???". Потом, не унимаясь: "А есть ли у вас кредитная карточка?" - "?????". Ну чего пристал? Какие карточки могут быть у людей с неровным загаром на лице, выгоревшими волосами, в серо-коричневой от пыли одежде? А на чемоданы-то посмотри, до чего хороши! Если б ты знал, где мы в последний раз ночевали, то не пустил бы на порог этого отеля, да еще бы бригаду вызвал для санобработки помещения! Мы хрипим, кашляем. Я от пыли, забившей легкие, вообще голос потерял. Короче, давай ключи и плыви отсюдова, парень!

Четыре дня в Дубаи пролетели как чудесный сон. И неужели Эфиопия была на самом деле? Вот самолет опять отрывается от земли, набирает высоту над военным Персидским заливом. Где-то там, далеко-далеко, за песками Аравии, за разноцветными глубинами Красного Моря, лежит удивительная, и хранимая, и забытая Богом страна. Может быть ты, наш красный микроавтобус, уже снова несешься куда-нибудь. Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, всё отстает и остается позади...

Эфиопия, куда-ж несешься ты? Дай ответ. Не даёт ответа.