Итальянское путешествие. Флоренция.

Сураев А.
5 сентября 2000г.

Билет "Венеция-Флоренция" также оказался недорогим: стоил он долларов 25. Но в этом был подвох, о котором я узнал чуть позже. Разместившись в купе и не увидев поблизости ни одного мобильника, я обрадовался и приготовился к общению. Поезд тронулся, соседи улыбались друг другу и мне. Хорошо!

Но тут в игру вступил новый персонаж. Молодая итальянка зашла в купе и обратилась ко мне с просьбой освободить место. Я показал ей свой билет и жестом предложил попытать счастья где-нибудь еще. Тут заговорили все мои соседи. Этот хор повторял одно слово, произнесенное гостьей: "Prenotato!" ("Забронировано!")

Я отправился искать проводника, но тот подтвердил мою бесправность. Но у меня есть билет! Мне предложили искать свободное место. И уступать его по первому требованию очередной Пренотаты. Вновь начинать поиск. Вновь уступать. Что за бред? А почему мне не предложили забронировать место, не сообщили, что одного билета не достаточно? Сколько стоит поучаствовать в акте пренотации? Три доллара:!!!

Стою в коридоре, болтаю с другой жертвой - девушкой из Болоньи. Тут к нам подошел православный батюшка, грек из Сиднея. Интересно. Богоугодный человек. И, как оказалось, чудотворец. В купе неподалеку внезапно засверкали кожей три свободных места. Мы тут же уселись и разговаривали всю дорогу. В последний перед прибытием час, народу в коридор набилось уйма. Я поглядывал на это месиво и на батюшку, ожидая, что он встанет сейчас со светлой улыбкой, покинет купе и примет мученичество в толпе католиков, уступив свое место какой-нибудь усталой и полузадавленной итальянке. Но грек очень увлекся нашей беседой, хотя и бросал в коридор быстрые взгляды. Так мы и доехали.

В Москве мне не смогли найти трехзвездный отель во Флоренции, и я заселился в гостиницу попроще. Но была она хороша: из окна виднелся кирпично-рыжий купол собора, а в мини-баре таились печенья и газводы. Бесплатные, так как счет я не нашел:

Повторяю, в Италии к вам относятся в соответствии с уровнем отеля, где вы квартируетесь, и носимой вами одеждой. Это верно и для многих других стран, но здесь границу проводят особенно четко. Мои джинсы цвета бледного крем-брюле и подходящая им рубашка вызвали одобрение портье, но выбор гостиницы флорентийца не впечатлил. И когда я на следующее утро спросил его, где здесь можно купить подарки для семьи и друзей, портье с любезной улыбкой дал мне точнейшие инструкции, следуя которым я попал на рынок под открытым небом - филиал Черкизовского. Те же азербайджанцы в кожаных куртках, примерно тот же товар. Так портье определил для себя мой уровень. А ведь я планировал попозже вечером задать ему классический вопрос командировочного. Могу представить, что бы он мне предложил! Ладно, впредь обойдусь без советов.

Утро было раннее, я побрел по улицам, рассматривая прохожих. И чуть жизнью через это не поплатился. Имел первую встречу со знаменитыми веспами. Полгорода носится на этих маленьких мотороллерах: не только молодежь, но и солидные клерки обоего пола, и старички. Светофоров на большинстве перекрестков нет, на дорогах - полный хаос и истерика.

Последний раз у меня были проблемы с малыми видами транспорта в Амстердаме. С трудом привык уворачиваться от беззвучно летящих на меня двухметровых верзил-велосипедистов. Счастье, что они не гоняют на мотоциклах - смерти тогда бы не миновать. Гораздо более компактные итальянцы велосипеды не приняли. Слишком эти приспособления несуетны, едут плавно, совсем не тарахтят. На улицах Италии преобладают туристы-скандинавы и немцы. Врезавшись в них на велосипеде, редкий абориген имеет шанс выжить. Завязнуть в толпе миниатюрных японцев тоже опасно. А дребезжащий под итальянским задом мотор с колесами уравнивает ставки. Вскоре я научился проходить перекрестки, прячась за живой щит из флорентийцев. Пока мотороллер рвет на куски крайних пешеходов, я успею добежать до тротуара.

Вышел на площадь перед Cанта Мария дель Фьоре - знаменитым собором, символом города. Я здесь уже был вчера, поздно вечером. У стен играл симфонический оркестр, сверкали белые рубашки музыкантов, толпились туристы. При дневном свете собор, выложенный трехцветным - красным, белым и зеленым - мрамором, выглядит как новый, о XIV веке как-то не думается. Те же впечатления от восьмигранного Баптистерия, построенного между IV и VIII веками, славного своими изукрашенными библейскими сценами дверями. Трехцветна и свежа колокольня Джотто.

Купол собора виден в любой точке города. На вершину можно подняться и ответно обозреть всю Флоренцию. Внутри Санта Марии я нашел следы древнего конфликта. Сэр Джон Хоквуд - известный в те времена предводитель наемников - сражался во благо Флоренции. Городские власти обещали возвести в честь кондотьера памятник, но то ли военная ситуация утряслась, то ли купчишки просто пожадничали, но вместо огромной и страшной конной статуи Хоквуда решили отблагодарить фреской работы Паоло Учелло. Тот, выразив в шедевре свое предчуствие грядущего веков через пять кубизма, опередил свое время. Но далекий от актуального искусства воитель рассчитывал воплотиться в многопудового монстра на одной из площадей, стоять день и ночь мишенью для белых птичьих струек, стать солидной вещью, а не бледной тенью на стене полутемного собора. Был скандал.

Во Флоренции все - неподалеку. Город очень маленький, и до площади синьории я дошел минуты за три. Ее необычная форма - буквой L - установилась после уничтожения победившими гвельфами домов гибеллинов. На их месте уже ничего не строили. Видел там статую Давида, видел мраморный круг в мостовой - место сожжения мрачного аскета Савонаролы, видел фонтан с Нептуном. Зашел в Палаццо Веккьо. Словно вырубленное из скалы строение заполнено раздражающей меня начинкой - "шедеврами" маньеризма. Любовь титанов Возрождения к человеческому телу во всех его позициях и подробное знание анатомии маньеристы довели до абсурда. Все полчаса, проведенные здесь, я морщился при виде коленок с выпирающей полусотней хрящей - на самом деле их вдвое меньше, - рябых от фантастического количества мускулов спин и рук. Сложенные из этой требухи Франкенштейны извивались в психопатических позах, пытаясь символизировать при этом Доблесть, Мудрость и Знание.

Я поспешил на Понте Веккьо - отдышаться на мосту. Сооруженный в 1345 году, он застроен лавками ювелиров, которые расстраивались вширь - поздние добавления висят на водой, прилепившись боком к соседям. Здесь я решил закончить осознанное знакомство со знаменитыми строениями и продолжить его завтра утром посещением галереи Уффици.

Вообще, я не могу сказать, что мне понравилась флорентийская архитектура. Возможно, для знатока это прозвучит полной чушью, но многие палаццо с их мрачными "закрытыми" фасадами показались мне похожими на шедевры "сталинского" стиля. Как-то все нерадостно, непросто, скуповато.

Уже темнело, я бродил по улицам, заходил в кафе и магазины. Здесь почти нет пивных и пабов, все сидят в кофейнях, лакомятся крошечными пирожными, украшают собою и без того изысканный интерьер. Искусство наряжаться впитывают с детства, а после всю жизнь демонстрируют его высшие достижения. Юноши по улицам фланируют парами, но ваши подозрения их только насмешат. Воротнички торчат из пиджака именно под тем углом, который нужен, на выверенную до миллиметра длину. Этот стиль освоить нельзя, можно только более или менее успешно имитировать. Полные недомолвок разговоры посвященных, иронические полуулыбки, встречи именно в тех кафе, где модно встретиться именно сегодня. Вся эта искушенность-изощренность заставляет многих небедных американцев, желающих объевропеиться, покупать квартиры в городском центре и жить здесь годами.

Как-то я прочитал итальянские заметки глазуновского стипендиата, отправленного в страну с самым красивым небом на практику. Важной ее частью, видимо, было древнее искусство ксенофобии. "Итальянки, - пишет он, - убогие чернявые коротконожки. Взглянуть на них страшно. Словом, обнять и плакать. То ли дело девушки-славянки. Коса у всех до пят, стройный стан". Стипендию приходилось отрабатывать. Художества его я не видел, но знаток прекрасного пола он никакой.

Девушки все очень привлекательны. Коротконогих толстух не видел ни одной. Тогдашняя мода на обтягивающие трикотажные брючки и голый живот позволяла не теряться в догадках. Даже если девушка не красива, вы этого не поймете. Так итальянки ухожены, грациозны и по хорошему самоуверенны. В старости они не превращаются в бочонки, а просто дряхлеют, красят волосы в розовый цвет и носят ярко-лиловые кофты и туфли.

Однако, красота местных сортов и в Италии приедается. Во множестве сюда приезжают азиатки - сниматься и подиум топтать. Я прозвал их для себя "бурятками", но присутствие "луноликих" на показах мод и фотосессиях стало обязательным свидетельством продвинутости данного события.

Много я пирожных отведал, много разноцветных шариков gelato умял, кофе литр глоточками втянул, искушенно улыбаться замучился - к ночи приобщаться к флорентийству устал. Спать.

Утром отправился смотреть Ботичелли, но от входа в Уффици тянулась длиннейшая очередь, очень этнически однородная. "Жители Осаки стоят в очереди за пресной водой после американских бомбардировок. 1945 год.". Нашел распорядителя и услышал его прогноз - в галерею я попаду лишь часа через четыре. Очереди - ненавижу. Нет вещи или блага, ради которых я буду скучать в толпе так долго. Тем более, что за это время я могу добраться до Рима.

Так что, прощай, Флоренция! Иду на вокзал.

Про Италию читайте также на сайтах:

Yachtua - сайт, посвященный яхт-спорту. В разделе "Что почитать" Вы найдете множество статей про города Италии.
Traveleurope - Путеводитель по Италии: более 4000 страниц о стране, городах и отелях (англ. яз.