Витториале. Диснейленд для декадентов.

C детства у меня непростое отношение к домам-музеям знаменитостей. Имена и фамилии не столь важны. Везде - примерно одна и та же картина. Бабушки смотрительницы ястребами наблюдают за посетителями: кабы кто не умыкнул пепельницу с недокуренной сигаретой классика. Тапки с тесемками, призванные защитить наборные паркеты от ваших сияющих чистотой ботинок, больше напоминают реквизит к фильму по рассказам Стивена Кинга. Экскурсовод с тупым упорством рассказывает группе интуристов, показывая на кровать: "здесь NN спал", на письменный стол - "Здесь NN писал стихи" и т.д. Всего не перечесть.

Но есть еще на грешной Земле места, где можно с интересом окунуться в жизнь кумира прошлых лет. Например, Витториале - не дом, а целое поместье-музей итальянского писателя начала XX века Габриэле д'Аннунцио.

Вначале несколько слов о "виновнике торжества", бывшем у нас до Перестройки под запретом и потому широко не известном.

Д'Аннунцио (1863-1938) - стар, очень стар, супер стар своего времени... Его жизнь не менее театральна, чем житие-бытие Майкла Джексона, за ним охотилось больше папарацци, чем за леди Ди, его донжуанский список длиннее, чем у Джека Николсона и Хулио Иглесиаса вместе взятых. А еще он - автор множества романов, рассказов, пьес и стихов. Участвовал в Первой мировой войне на собственном самолете и потерял глаз, дрался на дуэлях на шпагах, организовал "вооруженное формирование", захватившее город Фиуме на побережье Адриатики, что смешало карты всей европейской дипломатии и сделало его чуть ли не бен Ладеном своего времени. Не удивительно, что Габриэле д'Аннунцио стал для итальянцев национальной гордостью, образцом мачо до такой степени, что его стали называть просто - Поэт (il Poeta).

Д'Аннунцио восхищались многие знаменитости. Феликс Юсупов - тот самый, убивший Распутина - при встрече с ним волновался и порол всякую чушь, как школьница с американского Среднего Запада, впервые попавшая в Голливуд и увидевшая celebrity. Дягилев писал ему восторженные письма и ставил балеты на его драмы.

Отдельно о женщинах в жизни Поэта. д'Аннунцио был некрасив внешне - маленький, лысенький, зато с лихо закрученными вверх усами. Но "как он женщинам врал обаятельно". Представьте себе Эдварда Радзинского - очень похоже: все эти его и шепоты и повышения голоса, вкрадчивость и резкий переход к металлу в голосе. Он считался также великолепным знатоком искусства любви и многому обязан ему в своей карьере. Среди его пассий - аристократки (и русские тоже), художницы, оперные дивы.

Айседора Дункан с гордостью сообщает в мемуарах, что отказала драматургу. Правда ее тон дает повод усомниться: чего-то ты там договариваешь.

Мальчик, родившийся в Пескаре, самой дыре в итальянской провинции, когда дорвался до славы, то стал швырять деньги - свои или чужие - направо и налево. Несколько раз ему приходилось в считанные часы "делать ноги" от кредиторов или ревнивых мужей, пронюхавших о его похождениях.

И все же к 1921 году Поэт решил остепениться и приобрел поместье, которое назвал Витториале (от слова "победа"). Один из друзей поэта сказал ему, что такая хижина больше подходит для сельского священника, чем для первого писателя Италии. Д'Аннунцио в своей обычной манере закатил речь на несколько часов о том, как хорошо жить отшельником, придумал для дома название "Приория" и заявил друзьям, что порывает с излишествами большого света - те только улыбнулись, хмыкнули и не стали спорить - а он: приказал устроить "евроремонт" и до отказа набив свою "келью" антиквариатом.

Сегодня Витториале представляет собой уникальный комплекс, в который входят дом, парк и театр. Я бы назвал его "декадентским Диснейлендом", чем-то средним между воплощенными в жизнь "Цветами зла" Бодлера и фильмом "Семейка Адамс".

Вначале - пройдем в дом. Уже у входа вас встречают страхолюдного вида львы, стерегущие мраморную лестницу. Лестница упирается в колонну, что неизменно заставляет чертыхаться зазевавшихся посетителей. При жизни писателя слуга указывал путь желанным гостям путь налево от колонны, а нежеланным - направо. Там они ждали приема. Муссолини попал во вторую категорию и был вынужден париться в вестибюле несколько часов. В ответ разгневанный дуче приказал держать д'Аннунцио под домашним арестом.

Но для музея всякий турист - гость желанный и вас сразу пустят в главную комнату - Зал Глобуса (огромный, он стоит в центре зала - у него Поэт мечтал о собственной империи).

Общее число комнат огромно. Тут и хранилище книг и пластинок - Поэт любил джаз, зал с органом (!) и многое другое. И все же о некоторых залах стоит рассказать особо.

В Зале Аполлона стоит письменный стол, спрятанный за ширму - суеверный писатель не любил, когда даже слуги видят его во время творческого процесса. Внутри ширмы были спрятаны любовные письма, которые случайно были обнаружены только много лет спустя после его смерти.

Однажды д'Аннунцио, желая заинтриговать журналистов, заявил им, что "поэт чувствует себя мертвым среди буржуазной скуки жизни". "Ну, хорошо, чувствует, так чувствует" - подумала пишущая братия. Каково же было их удивление, когда через некоторое время писатель позировал перед вспышками фотографов, лежа в : гробу из ценных пород дерева, обитом изнутри бархатом, хранящимся в Зале Размышлений и сегодня. Тусклые отблески свечей дополняют мрачную картину помещения. Здесь драматург любил посидеть и поразмышлять о "тщете всего сущего".

Он не любил размениваться по мелочам и решил создать в своем доме святилище всех религий сразу. В Комнате реликвий он установил два алтаря: один с китайскими божками, античными идолами и статуей Мадонны в центре, другой - с личными фетишами, вроде осколка шрапнели, пролетевшего в миллиметре от его головы.

Военные реликвии хранятся в основном в парке. Тут и мавзолеи его сотоварищей по заварушке в Фиуме, и собственный театр (копия Одеона в Афинах), а главное:

Хотите знать, кто задолго до Камерона придумал сцену с "полетом" на носу корабля - ту самую с Кейт Уинслет и Ди Каприо? Правильно - неутомимый Габриэле водил своих любовниц на нос корабля, который был установлен в саду напротив озера. Огромный кусок железа (даже с небольшой пушкой!) был демонтирован с эскадренного миноносца, на котором поэт участвовал в боевых действиях - позже он красочно описал в романе торпедную атаку - и подарен ему ВМФ Италии. В ветреную погоду Поэт любил, нацепив бушлат (он любил наряжаться и в форму особенно), обнять свою очередную подругу и рассказывать о своих подвигах. Волны, вздымавшиеся на озере, и летевшие по небу клочья облаков создавали иллюзию безбрежного моря.

"Мне не нужна реальность! Дайте мне иллюзию, мечту". - так говорил д'Аннунцио. Его поместье, утопающее в садах с экзотическими цветами - мечта об Италии, еще мало исхоженной туристами, но таящей в себе бесконечность непознанной Красоты.

Ну и о том, как туда добраться и почем весь этот опиум для эстетствующего народа.