КОРАБЛИ в ПУСТЫНЕ. Письма из Катара. Часть 3

<КОРАБЛИ в ПУСТЫНЕ>. Письма из Катара. Часть 1
<КОРАБЛИ в ПУСТЫНЕ>. Письма из Катара. Часть 2

Н.Баландинский

18/05/04

Однако должен признать, что относительно их <специализации> я в этом конкретном случае ошибся. Мы встретили одну из наших знакомых два дня спустя в холле <Мёвенпика>. Оказалось, что она - профессиональная пианистка, и надо сказать, что в этот вечер в <пьяно-баре> был аншлаг... А что? Не только наши теннисистки, но и пианистки - лучшие в мире.

Других иностранцев в Катаре хоть отбавляй; в основном это американцы. Приехали утром на причал, куда рыбаки привозят улов. Снимали их со всех сторон, но как интервью взять у какого-нибудь индуса-рыбака, так в небе с шумом проносится пара истребителей. <Это американцы, наши друзья>, - с гордостью говорит Мамун, наш водитель. Вот оно как... Раньше где-нибудь в <Международной панораме> можно было бы репортаж озаглавить так: <Над Персидским заливом вновь неспокойно> или <Обострение напряженности в Персидском Заливе> и т.д. и т.п. Но нам до политики дела нет. Мы людей приехали снимать.

Правда, нам говорят, что людей на улице снимать нельзя. Не принято здесь так. На женщин объектив камеры наводить нельзя категорически, на мужчин - только с их персонального разрешения. Но ведь невозможно к каждому на улице подходить и разрешения спрашивать. И что же в кадре будет? О улице от прохожего к прохожему бегает человек, что-то у них спрашивает, машет оператору (мол, <этот согласен!>) или наоборот, делает руками букву <Х> (<этот не согласен, посылает на ...>). Но наш оператор - Анатолий Чернобривец - человек бывалый, через многие горячие точки прошедший. Он все эти предрассудки в расчёт не принимает. Снимает и всё. И людям, надо сказать, нравится сниматься! Улыбаются, руками машут (приветствуют). Женщины, особенно молодые, тоже охотно бы позировали, но чадру снять не решаются. Но Анатолий особо на том и не настаивает. Так, исподтишка снимет и доволен. Подумаешь, муж прибежит, возмущаться начнёт! Да Анатолий, между прочим, за день до нашей поездки сюда чуть под гусеницей танка не погиб, когда на полигоне снимал сюжет для военной программы! Интересно было бы послушать, как я катарцам бы объяснял, почему мы не приехали: у нас, видите ли, форс-мажор - оператора танком задавило...

Сегодня мы познакомились с удивительным человеком. Можно сказать, <Последним из Могикан>. Саид Исмаил - старейший ловец жемчуга в Катаре.

Стройный, темнокожий араб, он в своём облике сохранил антропологические черты предков современных арабов (уже таких непохожих), пришедших из горных долин Йемена - <Тибета Аравии>. Саид Исмаил - фигура легендарная, живая достопримечательность Катара. После того, как нефть стала приносить нищим катарцам невиданные барыши и сделала их богатейшими людьми на земле, о ловле жемчуга почти забыли. Кочевники и рыбаки переселились в города и живут теперь в особняках, воздух в которых кондиционирован и ароматизирован. А Саид Исмаил остался с морем. Он купил старое доу (одномачтовое или <безмачтовое> деревянное судно с мотором или без оного), отремонтировал его, и стал с двумя иранцами-помощниками уходить в море на несколько месяцев. И надо сказать, что он не прогадал: поскольку он стал фактически монополистом по добыче жемчуга в Катаре, этот промысел стал приносить ему неплохой доход. Про него сейчас газеты пишут, шейхи дружбу водят. За жемчугом Саид ныряет сам. Нам он продемонстрировал погружение <защипом> для носа, так и с аквалангом. Надо сказать, что Саид - прирожденный режиссёр. Он прекрасно знает, как грамотно снять фильм о себе самом. Сначала мы плыли на катере, который буксировал доу с двумя иранскими подручными. Потом мы сами забрались на доу. Потом опять пересели в катер, объехали вокруг доу, снимая поднятие паруса. Потом опять залезли на доу и снимали уже непосредственное погружение Саида Исмаила в пучину морскую с последующим доставанием раковин с её дна. Правда, улов был смехотворным, но он продемонстрировал нам свою коллекцию жемчужин, найденных ранее. Потом фотографии нам показал, где он лежит на гвоздях, битом стекле, на него доска положена, а на ней ещё люди стоят. Одним словом, удивительный человек. Просто самородок!

Ещё один самородок - наш гид Али бин Султан Аль-Хаджри (таково его полное имя). К нам его специально приставили как лучше всех знающего местные нравы и обычаи, поскольку во всей катарской туриндустрии он, похоже, единственный катарец. Сам он из бедуинского рода Аль-Хаджри; получив высшее образование, стал первым бухгалтером в истории Катара. Дружен с эмиром. Поэт, музыкант и певец. Играет на ребабе (однострунный инструмент с резонатором; играют смычком) .

Про него часто в журналах и газетах пишут как о виднейшем носителе традиционной бедуинской культуры. У нас по поводу этой культуры всё время разногласия. Он за нас откровенно беспокоится (хотя ещё более откровеннее беспокоится за себя), что однажды какой-нибудь ревнивый муж камеру нам разобьет за то, что мы его жену снимаем. Или иная ревнительница <древнего благочестия> разорётся, завизжит, вызовет полицию и нас в неё <загребут>. А потом поди нас оттуда вызволяй. Но мы особенно в споры не ударяемся, поскольку всё, что <снимать нельзя>, снимаем сами тогда, когда остаёмся без его <опёки>, то есть вечером, когда на улицах в свете витрин и неоновых вывесок появляются наконец люди...

Али повёз нас смотреть жизнь бедуинов, в их <лагерь>, расположенный на западе страны, под городом Дукхан. По пути проезжали зоопарк, единственный в странах Залива. В вольере скучал одинокий слон; в зоопарке живут зебры, жирафы, львы и крокодилы. Естественно, есть и антилопы-ориксы, ставшие <национальным символом> Катара. Правда, ферма, где их разводят, сейчас закрыта из-за жары. В жаркое время года не проводятся верблюжьи бега; на соколиную охоту также не удастся посмотреть. Все эти национальные развлечения начинаются где-то с конца октября. Так что мы удовольствовались только теми верблюдами, которых разводят бедуины племени Али. И делают они это не от нечего делать, но потому что даёт это такой доход, о котором было трудно даже подумать. В самом деле: цена за чёрного верблюда может доходить до 1.000.000 долларов! Получается, что верблюдов разводить даже выгоднее, чем коней? Бывшие бедуины, переселившиеся в шикарные особняки, соревнуются друг с другом, у кого верблюд <круче> и дороже. У богатых свои причуды.

Али всё сокрушается, что бедуинская традиционная культура уходит, а та, что остаётся, становится развлечением для туристов. К примеру, что предлагается туристам в качестве <ужина в шатре у бедуина> во время <джип-сафари> по пустыне? Барбекю, виски, танец живота. Но ничего этого у бедуинов никогда не было. Вся еда - финики, верблюжье молоко и масло на его основе. И нас в этот раз угостили финиками с маслом, налили кофе с кардамоном (который, сделанный по бедуинскому рецепту, даже кофе не напоминает, а так - <ячменный напиток>). И беспокойство нашего друга волне понятно. Стоимость пятичасовой экскурсии к бедуинам довольно высока - порядка 80 долларов. И что? Приезжают экскурсанты - ловцы экзотики - к бедуинам, заходят в предвкушении обильной трапезы в шатёр, а там на ковре - две кастрюльки: одна с финиками, одна с маслом. Могут и не понять. Не знаю, как иностранные, но наши туристы за такое дело могут и побить. Или, как минимум, деньги за экскурсию назад потребовать. Ну, а потом всё равно побить. Али у нас советуется, как быть: поступиться принципами, превратив экскурсию в обычый аттракцион с ряжеными бедуинами, танцовщицами из стран СНГ, пивом и виски, или оставить всё как есть, сохранив <подлинность>? Вопрос этот трудный и деликатный, и мы ограничились лишь советом придумать какие-нибудь сувениры для туристов.

А ведь правда: с сувенирами в Катаре просто беда какая-то. Есть в Дохе крайне малочисленные сувенирные лавки, которые торгуют <артифактами> из Индии, Ирана, Китая и <общеарабскими> поделками вроде кожаных верблюдиков, которыми просто завалены лавки и магазины недалёкого Дубая. Покупать модель корабля-доу за 120 долларов только из-за того, что у него к мачте приклеен катарский флаг, как-то, знаете, не хочется. Так что, сувенирный вопрос - больной вопрос в Катаре.

Али очень дорожит своей репутацией. Мы поехали на дюны, что в 60 километрах к югу от Дохи, недалеко от Хор Аль Адайда - <Внутреннего моря>. Собственно, Хор Аль Адайд - это лагуна, в самые засушливые годы пересыхающая, соединённая с Заливом узкой протокой. Её окружают величественные барханы, изъеженные вдоль и поперёк любителями острых ощущений. Недалеко от этого места находится неплохой курорт - <Силайн Бич Резорт>. Правда, вокруг него - пустыня, так что вечерами гулять можно только по его территории. Али решил покатать нас вверх и вниз по дюнам. Сначала всё шло нормально, но потом... Международный скандал: <Съёмочная группа НТВ попала в аварию в Катаре. Во время джип-сафари по песчаным дюнам автомобиль по вине водителя влетел в яму. Из-за сильного удара голова сидевшего на переднем сиденье телеоператора снесла зеркало и разбила лобовое стекло. Остальные участники съемочной экспедиции отделались лёгким испугом>. Просто каким-то чудом Анатолий не получил никаких серьёзных повреждений. Ни царапины! У Али, по всей видимости, душа сразу ушла в пятки: что теперь про него скажут? Он до этого просил даже не наводить камеру на номер его машины, потому что возить пассажиров по дюнам экстремальным образом в его возрасте и при его положении в обществе несолидно. А теперь? Что если узнает сам эмир? Хорошо, что все живы остались, а то посажения на кол было бы трудно избежать...

Вот каков он, Катар. Конечно, если его авиалинии будут предлагать дешёвые авиабилеты из Москвы со стыковкой в Дохе, может кто и захочет задержаться здесь на пару деньков. В этом случае получается, что не авиалинии <идут в придачу> к стране, а наоборот - страна <в подарок> к авиабилету.

Катарцы сами прекрасно понимают, что конкурировать с дубайцами им будет крайне сложно. Да и нравы здесь более суровые. Как-никак - оплот ваххабизма. И хоть он и не такой, как в Чечне, но знать о себе даёт. Пожалуй, наряду с Саудовской Аравией Катар - наиболее консервативен. Потому и рассчитывать на массовый приток развязных <курортников> особо катарцам и не приходится в обозримом будущем. Вот событийный туризм, зрелищные спортивные мероприятия (регаты, гонки) могут и <пройти>. Музеи, опять же, неплохие. Например, на окраине Дохи есть превосходный музей оружия, холодного и огнестрельного. В нём собрано оружие стран Аравии, Персии, Индии, Эфиопии, Судана, Занзибара. Есть меч с золотых ножнах самого Махди (вождя восстания <имени себя) в Судане в 1880-х годах. Есть автоматы и пулемёты английского, немецкого, американского и советского производства. Очень много длинноствольных арабских кремневых ружей XVIII-XIX веков. Про коллекцию будущего Музея Исламского Искусства я уже говорил - она просто шикарная.

И что же выходит: в Катар поедут только интеллектуалы-музеелюбы и VIP-туристы, для которых в пятизвёздочных отелях-дворцах создан свой закрытый мирок? Есть же здесь развлечения попроще? Ну есть. У отеля <Ритц-Карлтон> построили парк аттракционов. Конечно, не Диснейленд, но всё же... В зоопарк опять же сходить можно.

          И русскую пианистку послушать в отеле.

        <Пианистку> в прямом смысле слова.

НИКОЛАЙ БАЛАНДИНСКИЙ

Катар, Доха. 12-18.09.2003